Новости

Доска объявлений

Каталог
организаций

Фотогалерея

Октябрьский район

Поселения

Стратегия района



Афоризм

Депрессия - это когда воздушный замок рухнул и придавил строителя.
Каменоломни.ruОктябрьский районИстория

В годы ВОВ

Мирный труд в районе был прерван  вероломным нападением фашистской Германии на Советский Союз. Пришлось всё перестраивать на военный лад: и хозяйство, и кадровые вопросы, и всю деятельность в районе. В первый же день войны везде прошли митинги, на которых выступавшие заявляли о готовности встать на защиту своей Родины, работать еще лучше, чтобы дать Красной Армии все необходимое для разгрома врага. Началась мобилизация в армию. Тогда военкомата в районе не было, его функции были возложены на Шахтинский горвоенкомат. Тысячи мужчин и женщин добровольно подавали заявления об отправке на фронт, особенно патриотически была настроена молодежь. Всего из Октябрьского района ушли на фронт 8106 человек. Не вернулись домой после войны 3214 человек. Это 39% от призванных на фронт. В том числе погибли в боях 1596 человек, пропали без вести -1369, умерли от полученных ран -168, во вражеском плену -28, замучены и казнены в период оккупации 53 человека.
С первого дня войны районная партийная организация находилась в состоянии мобилизационной готовности. Бюро РК ВКП(б) заседало ежедневно. Мне удалось ознакомиться с партийными архивными материалами того времени. Вот о чем свидетельствуют эти протоколы.
Протокол №55 от 22 июня 1941 г.
1. Слушали: Телеграмму о мобилизации и задачах партийной организации района. (Докладывает 1-й секретарь райкома Коньков М.И.) Постановили:
1.  Главная задача:  провести  мобилизацию людских и материальных ресурсов;
2.    Развернуть   среди    населения   широкую   массово-разъяснительную работу о навязанной фашистами войне и задачах тружеников района;
3.  Немедленно провести везде митинги;
4.  Командировать на помощь сельским советам и колхозам для проведения мобилизации следующих товарищей:
а) в Мокрологский сельсовет - Быкадорова; б) в Каменоломнинский поссовет - Бурцева; в) в Краснокутский сельсовет- Одинцова; г) в Сидоро-Кадамовский - Неволина; д) в Киреево-Кадамовский - Косинова. В связи с уходом в РККА председателей колхозов на собраниях колхозников были избраны новые: в колхозе "'Правда" - вместо Коротецкого - Своеволии; в колхозе "17 партсъезд" - вместо Саломатина - Мартынов; в колхозе "Красный тракторист" вместо Цымбалова - Редькин, в Ягодинский сельсовет вместо Калмыкова - Кудаченко. Слушали: решение Обкома ВКП(б) "О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами противника на территории Ростовской области".
Постановили: Создать на территории Октябрьского района истребительный батальон численностью 200 человек.
1.  В совхозе "Артемовец" - 15 человек, командир взвода - Старцев, политрук - Акимов;
2. Железнодорожный узел Каменоломни - 50 человек, командир взвода - Ишенко Н.И. политрук - Чернухин;
3.  Колхозы и совхозы Каменоломнинского поссовета - 20 человек, командир - Собчук, политрук - Чубаров;
4.  Придонский сельсовет - 15 человек, командир - Чернов, политрук - Авласенко;
5.  Ягодинский сельсовет - 15 человек, командир - Юхтов, политрук - Маркин;
6. Краснокутский сельсовет -15 человек, командир - Полосьмак, политрук - Шаталов;
7.  Мокрологский сельсовет - 15 человек, командир - Гагарин, политрук - Андрескж;
8. Керчикский сельсовет-10человек, командир - Есеев, политрук - Крёмин;
9.  Сидоро-Кадамовский сельсовет - 10 человек, командир - Стасюк, замполит - Таболин;
10.  Киреево-Кадамовский сельсовет - 20 человек,  командир - Сушко, замполит - Косинов.
(Примечание авт.: и.о. нет в архиве.)
Начальником батальона утвердить начальника райотдел; НКВД т.Гонтаренко, пом. начальника батальона по политчасти секретаря РК ВКП(б) Потапова И.И.
Подобрать в истребительный батальон лучших коммунистов и комсомольцев.
Протокол № 59 от 27 июня 1941г. Рассмотрено решение бюро Обкома ВКП(б) от 4.06.41г. «О перестройке работы МТС и совхозов в связи с объявленной мобилизацией».
Постановили: 1. Вернуть с других видов работ женщин, мужчин старших возрастов, работавших раньше трактористами, комбайнерами, прицепщиками.
2. Обучить новых механизаторов.
Слушали 1. О ходе мобилизации в РККА,
2.  О проведении митингов по случаю выступления т.Сталина
И.В. по радио 3 июля 1941г.
3. Об утверждении годовых норм обязательных поставок урожая 1941г. с 1 га пашни: пшеницы - 61 кг, бобовых - 0,8 кг, проса -2 кг, ржи -12 кг (всего 110 кг с 1 га).
4. О переводе аппарата НКВД и прокуратуры в х. Сидоровку.
5.  О мобилизации коммунистов в РККА.
Партийные организации занимались ежедневно различными вопросами военного времени и принимали по ним определенные решения. Вот характерные из них:
1.  О создании частей народного ополчения и подготовке населения к ПВО.
2.  О создании Фонда "Лошадь - Красной Армии"
3.  О героическом подвиге вагонного мастера ст. Каменоломни
Евтухова,
4.  Об охране важнейших промышленных предприятий,
особенно на железнодорожном узле Каменоломни.
5.  О развертывании движения в комсомольских организациях
по призыву горьковских комсомольцев - стахановцев (в военное время давать не менее 2-х норм в смену).
6. О сборе теплой одежды для РККА (валенок, полушубков, тулупов, носков, шапок, теплого белья и т.д.)
7.  Постановление ГКО "О всеобщем обучении военному делу граждан СССР".
8.  Изготовление учебного оборонного имущества (малых саперных лопат, деревянных учебных винтовок, станков для штыкового боя и т.д.).
9.  5 января 1942г. принято решение о переводе РК ВКП(б),
райисполкома, РК ВЛКСМ и других районных организаций из х. Сидоровка в пос. Каменоломни.
10.  О строительстве оборонительных сооружений (мобилизовать 2500 человек, в том числе: Каменоломни - 700 человек, Керчикский сельсовет - 150, Сидоро-Кадамовский - 500, Киреево-Кадамовский - 400, Ягодинский - 400, Придонский - 50, Красно-Кутский -150, Мокро-Логовский - 150 человек.) Летом 1942 г. немецко-фашистские войска прорвали Южный фронт и перешли в наступление. Из района пришлось эвакуировать людей, технику, скот, вывозить зерно, уголь в глубь страны.
22 июля 1942 г. в пос. Каменоломни вошли немецкие войска. Другие населенные пункты Октябрьского (сельского) района были оккупированы на день раньше или на день позже. "Хозяйничали" немцы в районе почти 7 месяцев.
За это короткое время они разграбили колхозы и совхозы, взорвали многие предприятия, принесли неисчислимые бедствия населению, Все 27 школ приведены в негодность: окна выбиты, парты, книги, учебные пособия сожжены. Почти во всех колхозах и совхозах разрушены животноводческие помещения, взорваны больницы, клубы, библиотеки и другие общественные помещения, уничтожен колхозный и совхозный скот, расстреляны и угнаны на немецкую каторгу сотни колхозников и рабочих совхозов. Материальный ущерб того времени составил: Жилые дома 10.456 м2 стоимостью 143.273 руб. Общий ущерб по МТС и совхозам - 34.885.948 руб.
По колхозам полностью уничтожено 695.283 м2 животноводческих помещений стоимостью 52.900.800 руб.; Уничтожено 17.389 голов всех видов скота и 25.419 голов птицы стоимостью 23.418.720 руб. Уничтожено, вывезено 60.981 центнер хлебофуража на сумму 7125.580 руб. Общий ущерб по колхозам 82.846.949 руб.
Общий ущерб по железнодорожному узлу ст. Каменоломни составил 27.821.337 руб.
(Более подробно об этом рассказано в главе о пос. Каменоломни).
Общий ущерб по культпросветучреждениям выражаете? цифрой 1.416.000 руб., а всего по району - 150.146.178 руб.
Все эти разрушения в районе были совершены специальным немецким подразделением. После войны на все разрушения был составлен 41 акт. Хранятся они в областном архиве. О трагических отголосках того лихолетья на территории района свидетельствует придонская трагедия. 56 лет тому назад, в студеные январские дни 1943 г., около нынешнего госплемзавода "Придонский" произошли кровавые события, после которых появилась братская могила с надписью на памятнике: "В этой могиле похоронено 130 военнослужащих Советской Армии, погибших в бою в январе 1943 г. за совхоз "Придонский". Воинские звания и фамилии 79-и воинов не установлены".
Впервые об этом я узнал в 1989 г. И сразу же подумалось: "А все ли сделано для установления фамилий этих безымянных воинов?" В адрес председателя Краснолучского сельского совета, на территории которого расположен "Придонский", мною было послано письмо с вопросами:
1.  При каких обстоятельствах погибли эти воины? (опросить живых свидетелей).
2.  Велась ли поисковая работа по установлению фамилий 79-и неизвестных воинов?
3.  Найдены ли родственники погибших, их адреса. Установлена ли с ними связь?
Полученная информация не давала исчерпывающих ответов. Многое  требовало уточнения. Что же касается поисковой работы, выяснилось, что в 1976 г. мною был сделан запрос в Подольский архив, но установить фамилии погибших не удалось по причине отсутствия в архиве таковых сведений. Удалось разыскать лишь родственников Я. Ф. Семушина, фамилия которого начертана на памятнике. С ними велась переписка. В 1985г. они приезжали на братскую могилу. Кроме того, учащиеся и педколлектив средней школы №9 установили полные имена и отчества трех воинов, фамилии и инициалы которых обозначены на памятнике. Это Яков Федорович Семушин, Михаил Павлович Мухин, Петр Иванович Бирюков. (Как потом оказалось, они в этом бою не участвовали). Вот и все, что было сделано за 47 лет.
Таким образом, полученная информация из Краснолучского сельского совета успокоения не давала, надо было что-то предпринимать. После долгих размышлений пришел к выводу, что нужно ехать в Центральный архив Министерства Обороны и там разыскивать сведения не только по Придонскому, но и по другим населенным пунктам района. Центральный архив Министерства Обороны был создан в Подольске после войны. В нем сосредоточены архивы Советской Армии с 1941 г. Сюда ежегодно приходят более одного миллиона запросов, писем, количество которых особенно увеличилось с 1989г., так как многим ветеранам войны в связи с назначением новых пенсий требовались подтверждения пребывания на фронте, а в связи с созданием Книги Памяти - и подтверждения на миллионы погибших в годы ВОВ. В ЦАМО со всей страны приезжают тысячи исследователей, работающих над мемуарами, воспоминаниями, книгами. Этими архивными материалами пользовались прославленные полководцы и писатели Г. К. Жуков, А. М. Василевский, И. С. Конев, Константин Симонов, Иван Стаднюк и многие другие. Сейчас их книги с дарственными надписями находятся в читальном зале библиотеки. И вот я с большим волнением перелистываю и читаю журнал боевых действий дивизии. Это очень толстая книга, где день за днем с начала войны штабные работники записывали главные события. Интересно читать все подряд, не отрываясь, но меня интересовали лишь события 1943 г. Наконец нахожу то, что мне нужно: "12 января 1943 г. рано утром войска дивизии по льду перешли Дон с левого берега на правый и в 6 утра атаковали немцев в станице Раздорской с трех сторон. Все полки дивизии участвовали в этом пятичасовом бою. К 11 час. сломили сопротивление немцев и овладели Раздорской. Но передышка была недолгой. В 15час. немцы начали контратаковать Раздорскую со стороны хуторов Пухляковского и Каныгина, используя танки, артиллерию и авиацию. Четыре контратаки были отбиты. 13 января в 14 час. 30 мин. для овладения племсовхозом "Придонский" из Раздорской выступил усиленный отряд под командованием ст. лейтенанта Т. И. Фирсова 1049-го стрелкового полка. Его положение, ввиду потери связи, неизвестно. Значит, необходимо вести поисковые мероприятия и в других направлениях.
3 января 1991 г. публикуем обращение к жителям района "Вспомните, кто видел?". Районный музей боевой славы просил всех, кто знает что-либо об этой трагедии, ответить на некоторые вопросы. Кроме того, в х. Озерки отсылаем шесть писем тем жителям, которые проживали там в 1943 г. И вот в музей поступило письмо бывшей учительницы Антонины Васильевны Жердевой. В нем сообщалось, что из 51-й фамилии на памятнике 32 - фамилии жителей "Придонского", которые погибли в годы войны и похоронены кто в Германии, кто в Польше, а их имена ошибочно помещены на памятнике рядом с теми, кто погиб под "Придонским" . Таким образом, только 19 фамилий соответствуют воинам 300-й стрелковой дивизии. Пришло более 70-ти писем из Киева, Донецка, Подмосковья и других городов и районов страны, благодаря которым удалось установить следующее. 12 января 1943 г. воины 300-й стрелковой дивизии, перейдя реку Дон по льду с левого берега на правый, в ходе пятичасового боя овладели станицей Раздорской. Но немцы не смирились с потерей Раздорской и в тот же день четыре раза контратаковали наших воинов, а на следующий день бои продолжились уже в самой станице. К немцам подходили подкрепления с хуторов Каныгина и Пухляковского, а также из города Шахты.
Чтобы удержать Раздорскую, исполняющий обязанности командира дивизии подполковник К. Я. Тымчик принимает решение направить усиленные отряды от каждого из трех полков дивизии: вправо - на х. Каныгин, влево - на х. Пухляковский и в сторону племсовхоза "Придонский". В сторону "Придонского" отправился отряд, состоявший из двухсот воинов второго стрелкового батальона (без одной роты) 1049-го стрелкового полка, во главе которого был ст. лейтенант Тихон Иванович Фирсов, и пятой батареи 822-го артиллерийского полка, командовал которой ст. лейтенант Антон Васильевич Ковальчук. Антон Васильевич тогда чудом уцелел, сейчас он полковник в отставке, кавалер восьми боевых орденов, живет в г. Киеве. В одном из его писем есть такие слова: — "Уж очень перекручены сообщения тех лет, но историю надо отразить добросовестно, честно, правдиво". Постараемся так и рассказать о событиях тех давних дней и людях, принимавших в них участие. Кстати, у Антона Васильевича сохранился фронтовой блокнот, в котором на пожелтевших от времени листах записаны главные события тех далеких лет, свидетельства о том тяжелом кровопролитном бое за "Придонский". Вот как это было.
Задача перед отрядом Т. И. Фирсова стояла такая: к рассвету 14 января 1943 г. отряд захватывает рубеж по западной и юго-западной окраине "Придонского", закрепляется на нем, тем самым обеспечивая развертывание главных сил дивизии для последующего развития наступления. И.Г. Кобелянский, бывший в то время сержантом, командиром орудия полковой батареи 76 мм пушек 1049-го стрелкового полка, рассказывает:
— Я видел, как во второй половине дня 13 января 1943 г. со стороны южной окраины освобожденной станицы Раздорской походной колонной вышел отряд, состоявший из второго батальона и пятой батареи артполка и, перевалив через высоты, скрылся вдали.
В этой батарее были его товарищи по учебе в артучилище, в том числе командиры орудий Ростислав Корнилович и Яков Заблодский. Далее Антон Васильевич Ковальчук пишет: "После непродолжительного времени уточнения походного порядка отряд двинулся к "Придонскому", обходя Раздорскую с юга скрытно в виду того, что часть станицы удерживалась немцами. Там шел бой. Вскоре ветер усилился, началась вьюга, мороз крепчал. Полевую дорогу, по которой мы двигались, окончательно замело снегом. Разведчики и бойцы боевого охранения, а за ними основные силы отряда с большим трудом, барахтаясь в снегу, шаг за шагом продвигались вперед. Кругом, куда ни глянь, голая степь. Только небольшие, иногда встречавшиеся на пути следования, кустарники, да бурьян с обеих сторон дороги являлись единственными ориентирами. Пушки с лошадьми, повозки с боеприпасами утопали в глубоком снегу и дальше продвигаться не могли. Я попросил помощи у Т. И. Фирсова, и он выделил стрелковый взвод. Пушек было пять — три 76 мм и две 45 мм. Общими усилиями пушкарей и стрелков под кряки: "Раз-два, взяли!", тащили орудия волоком на своем горбу. Добрались мы к утру до высоты, что в 400—500 метрах восточнее хутора. Приняли решение - стрелковому батальону с имеющимися в его распоряжении огневыми средствами закрепиться на западной и северо-западной окраине хутора. А пятой батарее занять открытые огневые позиции на склонах высоты в 300—400 метрах восточнее населенного пункта. Огнем прямой наводки вместе с батальоном отражать возможные атаки противника. Попытки окопаться хотя бы на два лопатных штыка, зарыть орудия и боеприпасы в землю, оборудовать щели для укрытия боевых расчетов не увенчались успехом. Грунт промерз настолько, что никакие ломы и кирки его не брали, поэтому ограничились снежными валами вокруг орудий и тщательной маскировкой боевых порядков батареи, которые были построены по принципу круговой обороны, так как отсутствие соседей обязывало нас к этому... Примерно в 10 час. в непосредственной близости от хутора появилась вражеская разведка: впереди - двухколесный, а за ним - трехколесный мотоциклы. Боевое охранение батальона открыло по ним огонь. Экипаж первого мотоцикла в составе двух человек, свернув в сторону, замертво повалился в снег, экипаж второго мотоцикла сумел развернуться и скрыться за высотой. Всем стало ясно, что скоро начнется бой. Через пару минут слышу по телефону знакомый голос Фирсова: "Ты видишь, что происходит?. - Как не видеть, все как на ладони, — отвечаю я, — скоро начнется". И, действительно, через 30—40 минут западнее хутора развернулись боевым порядком танки и САУ, а за ними густые цепи пехоты устремились на боевые порядки батальона и батареи. Их главный удар был нанесен по левому флангу нашей обороны при массированном ударе артиллерии и авиации. Батарея открыла огонь по танкам врага, затем заговорили минометы, застрочили пулеметы и автоматы. Горели танки и бронемашины, редели ряды вражеской пехоты... Первая атака была отбита... Но вскоре последовала вторая. В батарее появились раненные. Весь оборонительный район батальона и батареи заволокло дымом, было трудно дышать, резало в глазах: от грохота орудий, от взрывов вражеских мин и снарядов не было слышно человеческого голоса.,. А помощи не было ниоткуда.
Прорвавшись мелкими группами через боевые порядки батальона, немцы появились перед батареей, пытаясь обойти ее слева, взять в кольцо. Ст. лейтенант Тимофей Фадеевич Фролов, зам. комбата по политчасти, в ходе боя не раз побывал то в одном, то в другом 79 боевых расчетах. Теперь в критическую минуту, видя и понимая сложившуюся обстановку, по собственной инициативе возглавил небольшую группу разведчиков, связистов и ездовых, быстро занял оборонительные рубежи и огнем из ручного пулемета, автоматов и карабинов прикрыл левый фланг батареи.
Особенно свирепый огонь врага обрушился на боевые расчеты сержантов Ростислава Корниловича и Петра Марченко, которые сражались мужественно и храбро. Вдруг орудие Корниловича замолчало... Несколько прыжков, и я оказался у панорамы его орудия, чтобы стрелять по врагу. Один выстрел, другой... и взрыв немецкого тяжелого снаряда или мины накрывает меня. В глазах - желтые круги, искры, падаю, теряю сознание... Сколько так пролежал, точно сказать не могу. Когда очнулся, был уже закат. В голове страшный шум, головокружение и боль. Верхняя одежда, особенно шинель, пропитаны грязью, от нее несет зловонной пороховой гарью. На правом рукаве шинели и гимнастерки запекшаяся кровь. Возле орудия в нескольких шагах от меня -неподвижные тела двух батарейцев. Рядом со мной на снегу отпечатки немецких сапог: значит, сочли меня убитым, а то бы пристрелили. Кругом зловещая тишина...
Что делать? Надо пробираться к своим, но руки и ноги обморожены, не слушаются. Голова трещит, боль в правой руке не прекращается. Достаю чудом уцелевший компас, проверяю пистолет, в кармане нащупал "лимонку" и где в рост, где на четвереньках, а где и по-пластунски двинулся к Дону. Вскоре попалась палка, которая мне очень помогла. Расстояние в девять километров я еле-еле преодолел в течение длинной зимней ночи. Вышел к Дону где-то между Раздорской и Пухляковским и перешел его по льду Бойцы боевого охранения подобрали и доставили меня в батальонный медпункт, а санинструкторы потом переправили в полковой медпункт, где и была оказана мне медицинская помощь...". В заключение Антон Васильевич уточняет:
1.  Неравный бой с превосходящим нас в несколько раз противником происходил не ночью, как пишут в некоторых источниках, а днем.
2.  Наш отряд с честью выполнил поставленную перед нами боевую задачу, но не получив поддержки от главных сил дивизии, почти весь погиб в тяжелом, неравном бою.
3.  Все воины отряда сражались храбро, мужественно, не жалея ни сил, ни жизни. Особенно хочу отметить настоящих героев ст. лейтенанта Фирсова Т. И., ст. лейтенанта Фролова Т. Ф., командиров орудий Корниловича Р. А., Марченко П. И., Павленко М. А., Порохненко А, И., Сухоставского С. Ф., рядового Горелова В, А., младших сержантов Плотникова Г С., Сергеева М. В., сержанта ТалалаенкоМ. П. и многих других, которые с честью и достоинством выполнили свой священный долг перед Родиной и народом!", Среди пропавших без вести артиллеристов был и наводчик
орудия Галимьян Мажитов из Башкирии. Он чудом уцелел в том бою. Воевал потом в составе своей батареи до конца войны, награжден четырьмя боевыми орденами, был участником знаменитого Парада Победы в Москве. Сейчас живет в городе Сибае в Башкирии. Вот что он сообщил: "За Раздорской поднялись вверх на гору. Шел сильный снег. Под утро показалась деревушка. Здесь отряд принял боевой порядок, но из-за мороза окопаться не смог. Вскоре над нами появились два "мессершмидта", начали бомбить и расстреливать. Потом на нас пошли танки, за ними - пехота. Когда обстановка стала критической, командир батареи старший лейтенант Ковальчук дает мне приказ: "Быстро за конной тягой!". Мою пушку немцы разбили еще до Раздорской, и я был в резерве. Бросился выполнять приказ комбата, но лошадей поблизости не оказалось. Они, по-видимому, разбежались при бомбежке и стрельбе с самолетов. К этому времени немцы уже многих из отряда убили, а живых взяли в плен. Так я, раненый, истекающий кровью, оказался один в голой и холодной степи. Как ни трудно было, я старался пробраться к своим, но везде были немцы, и все мои попытки были безуспешны. Голодный и страшно уставший через несколько дней, поздним вечером я набрел на какую-то деревушку. Зашел в крайний домик, там жили старик со старухой. Они меня накормили и попросили быстрее уйти, так как немцы могли нагрянуть в любую минуту. Не знаю, как я продержался еще несколько дней: днем прятался, ночью шел. Голодный, небритый, больной я снова рискнул зайти в какой-то хутор и оказался в доме старосты, который и донес на меня немцам. Меня схватили, привели в другой дом, стали допрашивать "избивать. Затем закрыли в пустом подвале под большим домом. В нем было холодно, но все же лучше, чем в степи. Утром двое немцев на санях, запряженных лошадьми, отвезли меня в Новочеркасскую тюрьму. Там, в центре города, есть тюрьма, и меня туда посадили как партизана. Режим в ней был очень строгий. В начале февраля всех пленников погнали на Запад. Мы чувствовали, что наша армия наступает. Немцы спешили, подгоняли нас, но мы были больные и обессилевшие. Слабых немцы дорогой пристреливали, многие умирали от голода. Однажды на ночь нас загнали в большой каменный сарай. Меня уже одолевали мрачные мысли, думал: "Конец, больше не выдержу: либо умру сам, либо пристрелят немцы". Но свершилось чудо: рано утром нас освободили воины моей родной 300-й стрелковой дивизии. Оказалось, они шли следом за нами. В 822-м артполку меня хорошо знали командиры и многие бойцы, особенно земляки из Башкирии. Меня стали лечить, окружили теплом и заботой. Здорово помогли повара, мои земляки". Теперь привожу рассказы очевидцев, жителей хутора Озерки, которые видели и слышали бой 14 января 1943 г. Кстати, этот хутор в 1943 г. был совсем маленьким, в несколько домиков и землянок. Он считался фермой племсовхоза "Придонский". И еще: ни один житель племсовхоза "Придонский" (имеется в виду центральная усадьба) этого боя не видел и не слышал.
Как рассказывают очевидцы, уже 13 января немцы усилили свою оборону в Озерках, т.к. ожидали продвижения наших войск из Раздорской на г. Шахты и теперь подтягивали в хутор дополнительные силы. На крышах жилых землянок у дороги из Раздорской на Шахты они установили несколько станковых пулеметов, рядом с землянками - несколько пушек. Жителей выдворили в подвалы, а сами заняли их жилье.
В большом сарае-воловнике также были установлены станковые пулеметы, направленные на дорогу в сторону Раздорской, расстояние от которой до Озерков всего девять километров. Поселок "Придонский" (теперь он называется пос. Нижнедонской) находился в пяти километрах от Озерков. Возможно, на военных картах 1943 г. Озерков и не было, а все обозначалось одним названием — "Придонский".
Немцы из Озерков ежедневно уходили в сторону Раздорской, - там у них был укрепленный участок около дороги, и в этом районе несли круглосуточное дежурство. Сменившись с дежурства, приходили в Озерки и здесь в тепле отдыхали в квартирах, а жители в это время мерзли в подвалах и сараях. Ночью шел сильный снег, дул холодный ветер, и немцы не высовывались из своих укреплений, видимо, поэтому, отряду Фирсова удалось пройти мимо укрепрайона незамеченным. Это подтверждает и Антон Васильевич Ковальчук, который пишет. "Отряд Фирсова... без единой стычки, без единого выстрела подошел к хутору". И вот 14 января 1943 г. утром на пригорке со стороны Раздорской показались солдаты. Многие жители в это время уже не спали, а занимались своим хозяйством. Немцы-часовые и местные жители приняли показавшихся на пригорке солдат за немцев, возвращавшихся с ночного дежурства. Но потом, когда разглядели в бинокль пушки и поняли, что это советские воины, сразу засуетились, забегали, закричали "Рус! Рус!". Немецкий офицер и солдат быстро вскочили на мотоцикл и помчались в хутор Мокрый Лог, который находился на расстоянии шести километров от Озерков, и где стоял пехотный полк, двигавшийся в Раздорскую на помощь фашистам. Вскоре со стороны Мокрого Лога появились немецкие самолеты, танки, самоходки и автомашины с пехотой. Начался бой. Самолеты, танки, артиллерия, минометы, пулеметы буквально простреливали всю балку, в которую спустились незадолго перед этим наши воины. На снегу все хорошо просматривалось и с воздуха, и с земли. Многие бойцы погибли, многие были ранены, контужены. Вскоре остатки отряда были окружены. Бой закончился часов в 14—15. Все затихло. Затем немцы и полицаи обошли поле боя, собрали раненых советских воинов и их оружие. Тяжело раненых не брали, они их тут же пристреливали: таких было около двадцати человек. Через некоторое время немцы погнали в сторону г. Шахты колонну пленных солдат около 40 человек. К вечеру их пригнали в Озерки, загнали в пустой подвал совхозного склада, и под охраной немцев и полицаев они здесь переночевали. Утром 15 января немцы разрешили местным жителям покормить пленных. Принесли, кто что мог: картошку, соленые огурцы, лепешки. После этого пленников погнали в г. Шахты. В тот же день, то есть 15 января, житель хутора Николаевка (два километра от Озерков) Николай Череватенко нашел в степи стогу соломы троих обмороженных солдат и привез их в хутор. Одного взял к себе в дом Ефим Радевич, а двоих - другие жители. Этим солдатам была оказана помощь, за ними ухаживали, их кормили. Но через три дня староста посоветовал Череватенко увезти этих солдат куда-либо подальше, т.к. немцы могут расстрелять вместе с солдатами и тех, кто их прячет.
Череватенко погрузил их в сани, сам отвез в г. Шахты и сдал в госпиталь для пленных под расписку. А когда пришли наши, то кто-то заявил на Череватенко, что он якобы этих солдат сдал немцам. Его арестовали, но когда он предъявил расписку из госпиталя, его освободили. Вскоре Череватенко был призван в Советскую Армию и летом 1943 г. погиб на Миус-фронте.
При неоднократных посещениях Озерков и "Придонского" пришлось выслушать много разнообразных версий, а также прочесть в письмах о событиях 1943 г., но ко всему этому нужно подходить с большой осторожностью, чтобы не исказить истинных событий тех дней. О них нам поведали местные жители и Ирина Степановна Борзилова, бывшая тогда председателем Придонского поселкового совета. Ей было дано первое задание - захоронить погибших бойцов. Руководили захоронением Ирина Степановна Борзилова и рабочий совхоза Клим Петрович Чушко. А возили трупы на бричках Семен Кожанов, Захар Иванович Козлов (оба тогда уже были пожилые люди) и юный Слава Подлужный. В марте 1943 г. недалеко от Озерков было захоронено около 130 погибших бойцов. В апреле 1943 г. жители Озерков посадили цветы на этих могилах, а старики соорудили из кольев и цепей ограды. В один из воскресных дней из х. Каныгина привезли священника и по христианскому обычаю отслужили по убиенным молебен. За могилой ухаживали до самого перезахоронения, которое было произведено только в 1947 г. Кто дал команду на перезахоронение — установить сегодня невозможно. Через сорок лет 10 марта 1983 г. в райвоенкомат пришло письмо от подполковника в отставке Шабалова Д. М., в котором он сообщил фамилии 19 воинов, погибших 14 января 1943 г. под племсовхозом "Придонский". Их фамилии дописаны на памятнике. Прошло еще восемь лет. И вот 9 мая 1991 г. на День Победы в Придонском" был открыт обновленный памятник, на котором теперь значились фамилии 56-ти воинов 300-й стрелковой дивизии. Жителями поселка к братской могиле и Вечному огню в этот день было возложено море цветов. После моих поисков в Центральном Архиве Министерства Обороны в конце 1990 г список погибших и пропавших без вести составлял уже 63 человека. Таким образом, сейчас на памятнике 56 фамилий. И последнее. Эту трагедию надо было бы назвать "Озерковской", но т. к. в военных документах везде фигурирует племсовхоз "Придонский", а земля х. Озерки относится к этому племсовхозу, то оставим название этой трагедии "придонская".

12 марта 2008
версия для печати

Новости
Система Orphus